«Неформатное» перо

27.11.2013

СТАТЬЯ в книгу памяти выдающегося российского публициста Анатолия Старухина 

Анатолий Васильевич Старухин, знакомство с которым у меня состоялось в «стабильные» нулевые, в моих глазах «аксакалом» пера был всегда, хотя разность прожитых лет для творческих личностей большого значения не имеет. Основанием для такого отношения являлся, конечно, не его весьма почтенный возраст, а поистине неординарный и  яркий путь в публицистике. В свою очередь, он признавал меня, ещё молодое перо, полноправным членом нашего пишущего братства. И даже как-то вызвался дать мне рекомендацию для вступления в Союз журналистов. Его предложением я так и не воспользовался: в то время присоединяться к творческому объединению не стал.

И всё же, несмотря на взаимное признание,  проблему отцов и детей, в том числе в журналистике, никто не отменял. Старухин воспринимался мной тогда как «неформатный» автор. Это означало, что интересные, волнующие и глубокие материалы Анатолия Васильевича всё же выбивались из тогдашних модных представлений о «кондиционном» газетном тексте. В предыдущее десятилетие российская журналистика активно заимствовала западные, рыночные технологии прессы, накладывавшие жёсткие рамки на индивидуальное творчество.

С этой точки зрения газеты можно было относительно чётко разделить на два условных типа. К первому относились сохранявшие определённую преемственность с советской печатью (их некоторые мои коллеги называли также «социальными изданиями»). Ко второму – те, которые делались по западным принципам – «современным и универсальным». К моменту знакомства с Анатолием Васильевичем я успел поработать не только в общественно-политическом «Воронежском Курьере», но ещё и в деловом издании «Коммерсантъ-Черноземье», «жёлтом» «Воронежском Кольце», поэтому получил довольно обширные представления о разных газетных форматах.

Молодому журналисту, ориентированному на подобные принципы, помимо прочего, следовало усвоить ряд моментов, которые позволяют сделать газетный «продукт» успешным на рынке.

Для деловых изданий одно из форматных требований – сужение творческой работы до изложения фактов и чужих комментариев при строгом запрете на выражение авторского мнения. «Не думайте, что вы умнее нашего читателя. Он обойдётся и без ваших измышлений».

В «жёлтом» издании важно завладеть вниманием массового читателя путём эксплуатации его страхов и низменных побуждений, сгущения красок и обнаружения «деликатных» подоплёк. «Пишите что угодно – лишь бы как можно больше горожан обсуждали нашу газету на кухнях, на лавочках и в курилках».

И для всех газет, выпускаемых по «рыночным» технологиям, важен компромат – на чиновников, на бизнесменов, на известных и уважаемых личностей, чтобы газеты выглядели «зубастыми» и «правдивыми». «Если мы не будем пощипывать нашу администрацию и толстосумов – нам народ не будет доверять».

В «Воронежском обозрении» начала 2000-х, которое я имел честь редактировать, мы старались не отставать от модных трендов. Однако материалы Старухина как внештатника, несмотря на всю их неформатность с точки зрения делового издания, были «неприкасаемыми» – по решению учредителя. И оно – в отличие от некоторых других – у меня внутреннего протеста никогда не вызывало. Возможно, причиной было то, что при всей «неформатности» Старухина его творчество обладало притягательной силой, а его тексты, действительно, украшали газетную полосу и в конечном счёте шли на пользу изданию. 

А когда я вышел на новую ступень своего профессионального развития, то задумался над вопросами, которые ранее никогда не оказывались в фокусе моего внимания и которые нельзя отнести к чисто «технологическим». Как вызывать интерес читателя и при этом не подпитывать в нём то тёмное, что есть в человеческой натуре? Как вскрывать социальные язвы и при этом не делать общество ещё больнее? Как разоблачать злоупотребления, но при этом не «раскачивать лодку»?

И, знакомясь с творчеством Анатолия Васильевича, приходишь к выводу: оно даёт ответы на эти вопросы.

Взять, к примеру, его материал «Золотые тропы самородка», опубликованный в 2003 году в одном из февральских номеров «Воронежского обозрения». И поднятая тема – трудности с внедрением изобретения Бориса Деркачёва, позволяющего более эффективно выделять золото из руды – вполне подходящая для делового издания. Но мы обнаруживаем, что материал написан с отклонением от «делового» формата. И герой его – по прочтении публикации в этом не остаётся сомнений – друг автора, а не просто «персонаж». И факты, пусть изложенные полно, последовательно и грамотно, переплетаются с авторскими оценками и переживаниями за изобретателя, который «хронически болен проблемами Родины». Кстати, в публикации поднята до сих пор сохраняющая актуальность проблема современного менеджмента, не находящего общего языка с инженерами и, соответственно, не способного обеспечить инновационное развитие предприятий. Может, стоит что-то подправить в формате деловых изданий, который читают эти менеджеры?

Поэтому если кто-то меня спросит, чем русская журналистика отличается от какой-то другой, ведь «технологии освещения фактов везде одинаковы, а мнение автора никому неинтересно», – я отвечу: «Почитайте Старухина!».

А в апреле 2003 года «Воронежское обозрение» вышло со старухинским материалом «Двадцатое счастье Шишкиных», в котором повествуется об известной многодетной семье в связи с рождением ещё одной девочки. Анатолий Васильевич следил за этим «кланом» с рвением «жёлтого» журналиста, но в публикации не найти излюбленного многими репортёрами бульварных газет смакования трудностей, раскрытия «пикантных» подробностей из жизни семейства. Хотя и его проблемы – действительно серьёзные, несмотря на помощь с разных сторон – не оказались обойдены вниманием автора. Но ощущение от прочтения материала остаётся вполне светлым. «В “кристалле” Шишкиных преломилось всё, что свойственно всем: безмерное счастье материнства и отцовства, нужда, печаль… Народ мудро сказал на этот счёт – не поле перейти…» – философски итожит автор. Не думаю, что такой многогранный взгляд на судьбы людей менее интересен, чем сконструированные по всем правилам «жёлтой» прессы сенсации.

Если меня спросят, как вызывать читательский интерес без излишней драматизации описываемых событий, без историй, «леденящих кровь», без игры на человеческих слабостях, – я отвечу: «Почитайте Старухина!»

Появившийся в апреле 2007 года на страницах «Коммуны» материал «Доходят ли жалобы простых россиян до Президента?» повествует о том, как  у пенсионера Валентина Белькова никак не получалось  передать Путину кассету. Она содержала видео-свидетельства о жизни в Нижнем Кисляе, вскрывающие «язвы житейские и экономические». И хоть материал действительно о серьёзном  сбое в обратной связи между властью и гражданами – нет в нём ни призыва на баррикады, ни признаков «политической заказухи».

– Ну, а чего тебе дался Путин-то?..

– А кто кроме него поправит положение как в стране, так и в Кисляе?..

Такой диалог автора с «Казьмичом»  –  телеоператором-любителем, ставшим главным героем материала, – способен, пожалуй, придать печатному слову куда большую силу, чем искусственно воздвигнутые «горы компромата».

Если меня кто-то спросит, как вызвать доверие читателя без «мочилова», «компромата», «покусывания сильных мира сего» – я отвечу: «Почитайте Старухина!»

Видимо, секрет Анатолия Васильевича заключался в том, что он садился за письменный стол с доброжелательным, а не агрессивным отношением к своим персонажам, к нашему обществу, к миру. Его тексты и содержат важную для читателя информацию, и вовлекают его в сопереживание, и вызывают доверие. Без западных технологий. Точнее по особой, индивидуальной «технологии», суть которой в том, чтобы пропустить через себя, через свою душу всё попавшее в твоё поле зрения как публициста. В том, чтобы устанавливать искреннюю, дружескую связь со своими героями. Чтобы быть предельно откровенным с читателями.

Думаю, это и есть будущий формат российской журналистики – ориентированной на человека, делающей ставку на авторское мнение, душевной и светлой. Старухинский формат. Русский формат. Который рано или поздно, я надеюсь, выведет нас на новый виток творческого развития,  возвращая при этом к публицистическому наследию. Который отличает взвешенность, конструктивность, компетентность, а не агрессивность, радикализм и поверхностность. И который, возможно, окажется привлекателен и для «технологичного» Запада.

Вспоминая об Анатолии Васильевиче, я верю в такое будущее российской журналистики и хотел бы сделать посильный вклад в его приближение.

Андрей Черваков, член Союза журналистов России.

Комментировать

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться.

Наверх